18 августа 2009 г.

Край Архангельский. День 6 - часть 2

Перепубликация из ЖЖ
К содержанию

6 августа (четверг). Путь в Семжу - часть 2

В Мезень мы въехали около 8 - 9 утра. Не могу сказать, что с первого взгляда видна обособленность этого города от остального мира, но постепенно, по мере продвижения к центру, начинают бросаться в глаза и мостовая из кадратных бетонных плит, кое-как состыкованных в нечто под названием "дорога", и деревянные мостки вместо пешеходных дорожек. Мир утилитарности ради выживания в достаточно непростом климате.

 
(первый взгляд на Мезень; автор - Кирюндель)




(встреча с Дмитрием; автор - Кирюндель)

Почти в центре нас ожидал Дмитрий, с которым до сих пор мы общались исключительно по телефону. Ранее у нас еще были какие-то разночтения по поводу времени выхода из порта: дело в том, что в Мезени прилив приходит в виде волны и с опозданием на 2 часа относительно моря; в точности рассчетов столь сложной приливной ситуации программкой я не была уверена, поэтому единственным источником информации был Дмитрий. Изначально мы почему-то думали, что выход в море запланирован на 8 - 9 утра. Однако, после встречи время "Ч" было окончательно перенесено на 14:00. Мы прикидывали, что для полной перепаковки нам надо прибыть на пирс около 13 часов, т.е. у нас впереди было около 4-х часов в Мезени. Поначалу была мысль снять номер в гостинице на всех и поспать, но гостеприимный Дмитрий внес коррективу в наши планы предложением, от которого невозможно было отказаться: свежей ухой из беломорской семги;)
Но первым делом необходимо было заправить наших коней. Дмитрий сел в салон Патриота в качестве провожатого, а засидевшиеся пассажиры заняли свои позиции на порогах во время нашего "триумфального проезда" через город;)


(автор - Кирюндель)

Мезень (http://www.mojgorod.ru/arhangel_obl/mezenj/index.html) - город, который практически целиком существует за счет привозных товаров. Собственное производство ограничивается разведением оленей (ненцами, приходящими в город лишь на зимовку), морскими промыслами и лесом...ну немного животноводства, сельского и подсобного хозяйства... Прочие товары - исключительно привозные, причем привоз возможен тремя путями: по построенной дороге, по морю и на самолете. Стоимость доставки при этом значительно сказывается на стоимости продуктов питания и, в особенности, бензина. Мы заправлялись 92-м по 25 р. за литр, не смотря на отсутствие монополии конкретно на этом рынке (в Мезени несколько заправок, правда, из них Дмитрий советовал ровно одну: куда и привез нас пополнить запасы топлива).
В городе есть собственное производство: пекарня, например. Это несколько снижает стоимость хлеба относительно того, что можно было бы ожидать, если б везли готовый продукт. Но все же он получается дороже, чем в других областях Архангельской области. И, кстати, дороже по сравнению с отдаленными уголками Мурманской области...
Вообще Мезень - это город бытовых сложностей и противоречий. Все время, что мы имели возможность пообщаться с местными жителями (Дмитрием, капитаном и его помощником на баркасе, владельцем судна и т.п.), мы расспрашивали... задавали бесконечное число вопросов о том, как и чем здесь живут люди... В результате сложилось достаточно странное впечатление, в котором, с одной стороны, много уважения к тем, кто там живет и никуда не уезжает, сохраняя любовь к собственным корням... с другой стороны, некий элемент белой зависти к тому, что в очередной раз мы нашли мир, где полно нормальных жизненных проблем и нет места всякой нелепой мишуре.
Не смотря на то, что он расположен вовсе не в тундре, хлеба обильные здесь не растут, потомучто населенный пункт окружают бескрайние болота и полупроходимая северная тайга. Не, что-то на полях все же вызревает, но не особо много... Леса вроде бы должно быть достаточно, но даже на заготовку дров местным жителям властями выделяются квоты: т.е. с точки зрения официалов нельзя наготоить себе дров больше, чем положено (дрова особенно актуальны здесь длинной зимой, ведь далеко не все дома охвачены общим паровым отоплением).
Город находится в уникальной зоне, куда поднимаются удивительные для арктического побережья России приливы. Еще в советские времена планировалось построить здесь приливную электростанцию, которая могла бы иметь достаточную мощность, чтобы питать и город, и практически любое, даже тяжелое машиностроительное производство. Однако, проект не был закончен, поэтому весь город до сих пор питается исключительно дизель-генератором. Дизельное топливо для электростанции так же завозится, что не может не отражаться на стоимости комунальщины.
Город стоит на крупной достаточно чистой (по меркам северо-запада) реке, но пресную воду, как для частных домов, так и для водопровода приходится брать из скважин: поднимающиеся в верх по реке на 64 км приливы делают воду в Мезени соленой и не пригодной для питья. Вот такой вот "морской" феномен "речного" города;)
Рядом нет границ, но при этом город формально относится к погран-зоне, куда мы в общем порядке получали пропуска. И, хотя на въезде в Мезень нет ничего, за исключением предупреждающей таблички, минут через 20 после нашего "триумфального шествия", группа пограничников уже разговаривала с Дмитрием, интересуясь нашими документами.
Просто так со своим бизнесом не приехать в погран-зону - это ярко видно на примере той же Мурманской области, которой, для развития отдаленных регионов пришлось внести коррективы в приграничные правила. Кое-кому все-таки получилось пробиться через этот бюрократический заслон: в прошлом году туда приехала команда Питерцев, возрадившая лесозаготовки в Каменке (населенный пункт /порт напротив Мезени, куда народ добирается исключительно водным путем или зимой по ледовой переправе). Сказать, что этот "прорыв" воодушевил местных жителей - ничего не сказать, ведь до этого с работой там был полный алес. Сам завод, если работа его наладится, тоже не останется в прогаре: Мезенский край богат лесами, ресур для работы будет практически неограничен. К слову, к Каменке от основной трассы на Мезень ведет некая технологическая лесовозная дорога, которую мы планировали "тестировать", если не получится договориться с баркасом... но не сложилось.
Мезень находится в паре десятков километров к югу от полярного круга, но официально признана "заполярной" территорией. Не удивительно, учитывая, что набор сложностей, с которым приходится сталкиваться обычному жителю, здесь даже больше, чем в тех же Апатитах или Никеле в Мурманской области. Как и везде в заполярье, здесь платят северные, правда не в полном объеме, а с коэффициентом 0,8 (по словам Дмитрия). Уж не знаю, соблюдают ли это правило в коммерческих организациях, но в государственных - вполне соблюдают.
Мезень - территория поморов, где по лицам и быту людей видно, что их вполне можно было бы отнести к отдельной малой народности. В 40 км от города находится граница Ненецкого АО, где правительство, помимо северных, доплачивает еще и за "малонародность". Но мезенские поморы официально признаны русскими без каких-то оговорок.
Уха была восхитительна. После еды у нас оставалось около трех часов на сон; некоторые повалились спать у Дмитрия дома (а, точнее, дома у его родственницы, т.к. у Дмитрия с женой шел ремонт), другая часть народа отправилась гулять по городу. Я умудрилась отхватить и того, и того, поспав 1,5 часа в Патриоте и установив себе будильник, чтобы успеть прогуляться по главной улице Мезени с Кирюнделем и Кристиной.

Несколько картин Мезенской жизни от Кирюнделя:

 

 

 

 

 

 

 

 

И дополнение от Коляныча:



Пока я спала, народ успел побывать в этнографическом музее и купить подборку открыток с изображениями города столетней давности. Не смотря на удаленность города от центров политической и социальной жизни, история у Мезени достаточно бурная. К примеру, в 17 веке в этот район, хоть он тогда и не имел статуса города, ссылали Аввакума (сослали его несколько дальше, но до окончательного места ссылки он не доехал; подробнее об Аввакуме можно прочитать в Википедии); это в свое время сделало Мезень истиным центром старообрядчества. Здесь же жили ссыльные Голицыны (похороненные в итоге в Пинеге, в монастыре на Красной горке).
Статус города Мезень (Мозын на языке Коми) получила в 1780 году. К этому моменту путь на Белое море через Мезень стал иметь меньшее значение, и город получил славу "любимого" места ссылки всех неугодных. Кстати, местные жители в разговорах умудряются разделять тех, чьи предки пришли в город в результате очередной волны ссылки, и тех, кого можно назвать коренным помором. Неполиткорректность, характерная для любого замкнутого общества.

Музей глазами Кирюнделя:

 

 

 

 




(видимо, в поддержку антиалкогольной кампании, в музее оказалось очень много забавных картинок и поговорок про чай... )

Дополнение от Коляныча:

 


(Во всех исторических справках отмечено, что Мезень известна своей росписью по дереву. Однако, в 21-м веке с первого взгляда ее и не найти... лишь в музее)

Это всегда был "город на обочине" бытроменяющейся истории и политики. Вот, кстати, Случевский чуть больше 100 лет назад писал об этой обособленности так: "Мезень, которую нам предстояло посетить, никогда не видал никого не только из лиц Царствующего Дома, но даже гражданских и военных начальствующих лиц в губернии, с малыми исключениями. Так труден к нему доступ. В полутора верстах от него начинается тундра, идущая в бесконечность; почта не приходит иногда по четыре месяца в году".
Видимо из-за этого, когда началось строительство дороги уже в веке 21-м, местные жители разделились на два лагеря: тех, кто радовался приходу новых возможностей, и тех, кто по-настоящему опасался грядущих перемен: конкуренции на рынке, повышения преступности в связи с повышением количество "случайных" людей (в частности, браконьерства), миграции из ближнего зарубежья (хотя что гостям из той же Молдавии делать в Мезени?)... Но пока шла нешуточная полемика в СМИ, дорога продолжала строиться. Сейчас это уже свершившийся факт, поэтому оценить ситуацию по принципу "было - стало" мы не можем. Мы сами и есть те самые "случайные" люди, попавшие в Мезень исключительно благодаря Дороге.

Гуляя по городу, наши товарищи нашли местный лимонад, производящийся прямо в Мезени и разливающийся по поллитровым а-ля пивным бутылкам. Бутылки принимали там же на заводе по 2 р. Учитывая общие проблемы с доставкой той же тары на местные заводы, сдача бутылок здесь еще как актуальна! Лимонад, кстати, вполне ничего: пахнуло чем-то таким далеким и забытым... из детства;)

 
(автор - Коляныч)

Сдав бутылки, Кирюндель купил не менее местных овальных папирос. Позже на Белом море мы все сделали исключение из своего некурения, чтобы в "естественной атмосфере" оценить это истиное сено;)

Я уж не знаю, кто был автором идеи поискать в Мезени Интернет, но результат был весьма ожидаем: программа российской почты а-ля "Интернет в каждое отдаленное село" здесь работает, как и ожидалось: 3 месяца назад туда уже поставили компьютер, но интернет на нем так никто и не настроил;) Местные жители пользуются GPRS-ом, который часто ложится из-за перегруза сети (из операторов в Мезени присутствует только Мегафон). Не смотря на это у города есть собственный портал: http://mezen.ru/, обновляющийся, в отличие от того же Каргопольского, регулярно. Кстати, на этом портале есть очень достойная фотогалерея.


(Мезенская почта; автор - Кирюндель)

Честно говоря, больше впечатлений у меня оставила не архитектура и не внешний облик Мезени, а некая подборка ощущений: лимонад, пирожки из кулинарии, булочная с хлебом, приготовленным по местным рецептам, заводская столовая с соответствующим антуражем и смешными (по нашим меркам) ценами, маленький "гаражный" тир на улице, бар, что работает только по выходным... и еще один отрывок из описания все того же Случевского: "Местные люди сообщили о том, что «Мезень находится в полуторе верстах от Ада». Как было не взглянуть на такой близкий к жизни ад. Это было тем необходимее, что о преисподней вспоминает поговорка, гласящая, что «от Колы до ада только три версты»; этих трех верст в Коле никто из нас не сделал, как было не сделать одной версты в Мезени? И действительно стоило того. Невдали от города находится стрельбище команды; оно расположено на зеленом лугу, и подле этого луга, отделяясь от него прямою, резкою чертой, точно плугом проведенною, безо всяких переходов или градаций, начинается бесконечная тундра, идущая отсюда на многие тысячи верст к океану. Решительно нельзя объяснить себе этого удивительного, резкого прямолинейного начала тундры. Она подле города совершенно суха и усеяна громадными кочками темнобурого цвета с самыми чахлыми следами растительности. Говорят, что на эту тундру не отваживается ни одно живое существо, что сюда не прикочевывает самоед, зверь не идет, птица не залетает. Безотрадною теменью идет она отсюда в бесконечность, начинаясь вплотную у зеленой муравы. Не напрасно называют ее «адом», потому что взгляд на нее так полон бесконечной, молчаливой, безответной смерти, что ничего подобного и представить себе нельзя. Надо стоять на обрезанном прямою чертой краю этой тундры, видеть, как не переходит на нее пасущаяся подле лошадь, как отлетает в сторону птица, чтобы признать возможным то впечатление, которое действительно выносишь. Кажется, безобидна тундра и молчит она и не трогает, но смертью веет от нее, смертью со всего бесконечного расстояния многих, очень многих тысяч верст".
Общий сбор для перемещения на пирс был назначен в 14 часов. Собрав свои пожитки, успевшие расползтись по дому Дмитрия, мы направились к одному из рукавов реки. Баркас, ждавший нас, лежал на берегу, если можно так было назвать мерзкую грязь, покрывающую все русло пересохшего рукава.

 
(Мезенский порт; автор - Кирюндель)

 
(Мезенский порт; автор - Кирюндель)



(Мезенский порт; автор - Кирюндель)

Судно типа "Костромич" представляло собой весьма интересное зрелище, изюминкой которого была прокладка головки блока вместо антенны и два очень колоритных члена команды: капитан и его помощник. Вот тут то мы и почувствовали, что на самом деле находимся не просто в отдаленном углу цивиллизации, а на территории Русских Поморов. Сложно передать словами впечатление от истино-северного непритворного человеческого характера. Так сложилось, что с этими двумя колоритными личностями мы провели достаточно много времени на баркасе. И их отношение к собственному краю, к морю, к жизни можно назвать эталоном книжек про героизм советского периода. Там любили описывать людей неприклонных, целеустремленных, по-своему фаталистичных, но находящих выход из любой, пускай даже безвыходной ситуации. Особый характер мезенских поморов - не вдруг появившееся явление; эти люди издавна славились своей привычкой к холодному морю, благодаря чему даже Колчак приезжал в свое время в Мезень, чтобы набрать себе "морозоустойчивую" команду. Почему-то у меня ни разу не возникло сомнения, что люди, ставшие нашими провожатыми в Белое море, могли бы занять достойное место в этой команде. А что еще можно сказать о человеке, у которого на телефоне лежат не дебильные картинки, а фотографии ледовой границы между рекой и морской губой Мезень.
В Поморье никогда не было крепостного права ("северная вольница"), но, с другой стороны, всегда было особое экономическое положение (в том числе и во внешней торговле), важное для всего государства. И этот дух свободы и уверенности в себе прошел через многие поколения.
Такое вот ощущение осталось и здесь от общения с поморами.

Фотографии баркаса, автор - Кирюндель:

 

 

 



Вообще изначально мы договаривались на другое судно - карбас, которое принадлежало Семжинскому "дачнику" (мезенцу, у которого был дом в Семже), но потом Дмитрий еще раз оценил ситуацию и понял, что мы просто физически не влезем в карбас со всеми пожитками... и передоговорился... Нам же от такой "несостыковки" стало только лучше;)
Формально судно принадлежало вовсе не капитану, а судовладельцу, с которым мы тоже успели познакомиться, пока нарезали круги по городу. Баркас зарабатывал деньги тем, что таскал баржи с лесом по Кулою. Андрей (капитан судна) успел рассказать нам пару баек о том, как проходит их работа... Посадить 200-тонную баржу на песчанную кошку - это вам не джип откапывать;)
Судовладелец приезжал на пирс для того, чтобы получить свою часть денег; я так поняла, что он же договаривался по поводу бензовоза, что заправлял баркасину ("канистра на колесиках";)). Приезжал он на бухане, не которой потом еще подбрасывал нас на пирс после сдачи машин к Дмитрию во двор. Тоже, сам того не зная, поделился своими впечатлениями о городе... У него в Архангельске есть обычная машина (если не ошибаюсь, х-трейл), но вот на Мезень он мотается исключительно на буханке. Кажется, это именно он выразил мысль о том, что "напокупают тут легковушек, а потом лишь хвастаются ими за воротами двора". Мезень, действительно, не то место, где будет комфортно иметь что-то ниже Нивы;) (Нивы ведь здесь даже в качестве такси ездят). Не опасаясь за днище и подвеску по Мезени можно ездить на легковушке только зимой. Хотя, честно говоря, зимой то здесь самый ходовой транспорт - снегоход.
Перепаковка наших пожитков действительно заняла около часа. Ожидая всего, что угодно, все намокающие шмотки мы паковали в герму; как потом оказалось, очень в тему была эта предусмотрительность! Изначально думали, что вещи пойдут в трюм, но потом их положили по центру палубы, завернули в тент и по возможности привязали. Особо ценные шмотки (фотоаппараты, электроника и прочее) - пошли в трюм. После окончательного разделения вещей на "с собой - не с собой", мы с Пашкой сдали машины во двор к Дмитрию, подобрали на обратном пути Надю с Кристиной из булочной, и, увы, пропустили первую для нас приливную волну на Мезени.

 
(приливная волна в рукаве Мезени; автор - Кирюндель)

Я уже писала, что морской прилив поднимается по Мезени на 64 км. Учитывая, что порт находится в осушаемом русле, вся жизнь здесь завязана на расписание этого прилива. Вода в порт пришла мгновенно и вместе с первой волной пришли рыбацкие лодки. В порту закипела жизнь.


(первые лодки; автор - Кирюндель)

Мы приехали в Мезень в не очень удачное время: уже достаточно давно не было рыбы и лодки рыбаков возвращались пустыми. Зато из моторок огромными бетонами выгружали морошку, собранную на Абрамовском оберегу. Местные говорили, что и нам суждено будет найти эту ягоду, но ее рядом с Семжей в разы меньше, чем на Абрамовщине. Кто-то приходил и выгружался, другие уходили. Завел мотор и наш баркас. Еще немного мы постояли, пока вода поднялась настолько, чтобы скрыть мотор... как раз в это время судовладелец притащил на судно газовый баллон. Выходя из порта мы еще имели некоторые сомнения - зачем он нам? После - ох, как он нам пригодился!
В дальнем углу порта помощник капитана откопал трап, забросил на палубу и наконец-то мы отправились в путь! Помимо нас на прогулку отправились Дмитрий с подругой и сын капитана (паренек, лет десяти). Я так понимаю, что для парнишки это далеко не первый выход в море, а вот подруге Дмитрия в Семже бывать еще не доводилось. Не часто их посещают туристы, готовые оплатить солярку лишь за то, чтобы посмотреть на бескрайние болота;)

Продолжение следует...
К содержанию